Звезда белорусского хоккея Анатолий Варивончик в 70 лет снова встал на коньки и дал эксклюзивное интервью

Я, конечно, не Владислав Третьяк, однако решительно надеваю свитер с 20-м номером на спине и автографом лучшего хоккейного голкипера ХХ века. Для пущей смелости — сто граммов крепкого кофе. Становлюсь в ворота. Адреналин зашкаливает. Да и опыт (чего скрывать?) кое-какой имеется: три игры на первенство города в бесшабашные годы студенческой юности! На красной линии — бомбардир № 2 в истории белорусского хоккея. Поднимаю правую руку: готов! Но и у Анатолия Варивончика есть свои козыри против Козырева. Он опытен, техничен и хитер, а на спине его джерси две единички — любимый с начала далеких 1970-х годов 11-й номер. Поехали! Юбиляр оказался в отличной форме. Сначала без замаха попал точнехонько «в домик», затем — в ближний низ, потом — в дальний верх. В общем, забросил девять из десяти. Снимая коньки, легенда белорусского хоккея довольно улыбался. 15 января Анатолию Варивончику исполнилось 70 лет. Красивая дата! Признаться, думал, что знаю о нем все, однако через два часа эмоциональной беседы понял, как глубоко заблуждался…

Третьяк, Мышкин и колхоз «Прогресс»

— Анатолий Михайлович, а вы забрасывали Третьяку?

— Пытался это сделать… (Улыбается.) Когда играл в минском «Динамо», огорчал Мышкина, Сидельникова, Тыжных, Дорощенко, Герасимова, Мыльникова, других статусных советских голкиперов. Мы впервые вышли в высшую лигу первенства СССР, энтузиазм был просто огромный! Я забросил десять шайб, что, учитывая высочайший уровень советского хоккея тех лет, считаю достаточно солидным достижением.

— Вы верите, что вам 70?

— Знаете, это одновременно простой и сложный вопрос. Чувствую себя молодым. Но, если оглянуться… Жизнь была длинной и очень насыщенной. Я все время занимался любимым делом: играл, тренировал, возглавлял сборную Беларуси на Олимпиаде в Нагано, теперь начальник ХК «Неман». Это универсальная должность, связующее звено между руководством клуба, тренерским штабом и игроками. Мне интересно. Да, много рутинной административной работы, но решать непростые вопросы помогает авторитет — скажу это без ложной скромности. Если о личном, то у меня трое взрослых детей: Павлу 45, Игорю 30 и Александре 27. Старший сын от первого брака, а средний и дочь родились во втором. Но это совсем другая история, как говорит Леонид Каневский в популярной передаче «Следствие вели…».

— Чему в первую очередь учили своих детей?

— Точно тому же, чему мои родители — меня. Есть вечные ценности: уважать старших, защищать слабых, помогать пожилым, не бояться совершенных ошибок, а уметь исправлять их. Старался научить детей самостоятельно мыслить, принимать решения и отвечать за поступки.

— Не в качестве комплимента, но выглядите вы намного младше своих лет… 

— Спасибо папе с мамой за наследственность. А если серьезно, то когда приглашал людей на свой юбилей, большинство из них уточняло: «А сколько вам? 55 или 60?» Свой возраст скрывают только женщины, да и то не все.

— Появились вы на свет в Минской области, но уже в зрелом возрасте оказались в Гродно.

— Действительно, родился я в Марьиной Горке. А Гродно… Если можно, начну с того, как в первый раз приехал сюда. 1987 год. Я повесил коньки на гвоздь, работал в столичном «Динамо» тренером-селекционером. Полетел на Ан-24 за защитником гродненской команды Сашей Алексеевым. А что такое на самолете из Минска в Гродно? Полчаса лету! Только и успел подумать: неужели город так сказочно красив, как его описывают очевидцы. Оказалось — да! Весь в зелени, бьют фонтаны, множество красивых старинных зданий…

— Подумалось: вот бы здесь пожить! Угадал?

— Совершенно верно! И желание сбылось. Правда, через четыре года. Тогда в Гродно как раз построили ледовый дворец, а возглавляемая мною команда «Прогресс»-ШВСМ перебазировалась из Минска в прекрасный город над Неманом.

— Правда ли, что до этого в колхоз-миллионер «Прогресс» вы приезжали на автобусе раз в месяц — за зарплатой.

— Стопроцентная. Так и было: дружно садились в столице в «Икарус» и четыре часа ехали в бухгалтерию, где получали деньги наличкой. Естественно, ни о каких банковских карточках речь тогда не шла. Мы числились работниками одного из лучших в Беларуси хозяйств. Тогдашний председатель сельхозпредприятия «Прогресс» Александр Иосифович Дубко был настоящим фанатом и ценителем спорта. Ребят не обижал.

— А сколько, если не секрет, получали тогда ваши хоккеисты? 

— Не секрет — 200 рублей. Сложно сказать, много это было или мало, поскольку учитель зарабатывал 100—120 рублей, а рабочий на заводе примерно столько же.

— Вскоре в вашей команде появился легендарный Руслан Салей…

— 18-летний Руслан был на распутье — тогда он не проходил в состав минского «Динамо». Я как-то увидел его у бортика в столице, на катке имени Горького. Предложил поехать в Гродно. Он сразу согласился, поскольку нужна была игровая практика. Выступал за «Прогресс»-ШВСМ в сезоне 1991/92. Чем запомнился? Предельной самоотдачей, работоспособностью, упорством в достижении поставленной цели. Открытый, честный парень.

— Думали, что он станет капитаном сборной Беларуси и одним из ведущих защитников НХЛ?

— Я верил в это! Только представьте себе: спустя каких-то четыре сезона после выступления за «колхозную команду» из деревни Вертелишки Руслан Салей сыграл за «Анахайм Майти Дакс». Отлично помню его дебют за океаном. Это был октябрь 1996 года, а «могучие утки» Салея сыграли просто фестивальный матч в гостях с мощным «Монреалем» — 6:6. Когда Руслан 7 сентября 2011 года погиб в авиакатастрофе, для меня (как и для многих!) это стало личной трагедией.

Два грозных форварда минского «Динамо» начала 1980-х: Анатолий Варивончик и Михаил Захаров.

Крысы в раздевалке — это не метафора

— Анатолий Михайлович, признайтесь, вас, столичного жителя, не смущали более чем скромные бытовые условия в Гродно? Продуваемый всеми ветрами дворец с одной стенкой, временные деревянные домики-раздевалки, частое отсутствие горячей воды в душевых…

— Вот честно — не смущало! Да, по сути, это была лишь крытая хоккейная коробка, громко именуемая дворцом. И построена она была на излете Советского Союза. Однако я, как и мои соратники, был зациклен исключительно на хоккее. Многие ребята не проходили в основной состав флагмана, минского «Динамо», и они охотно ехали играть сюда.

— Серьезные темы еще у нас впереди, а пока расскажите, пожалуйста, какой-нибудь забавный случай тех лет.

— 1992 год. Играли тогда в открытом первенстве России. Провели домашний поединок, кажется, с «Бураном» из Воронежа. Победили. Пришел в раздевалку поздравить ребят с заслуженной викторией. Чувствую, о ногу кто-то трется. Думаю, кот. Ан нет!

— Собака?

— Крыса! Здоровенная такая, размером чуть ли не с таксу. (Смеется.) Раздевалки в ту пору находились рядом с ареной. Вернее, их заменяли деревянные домики, ну, типа как бытовки у строителей. Там были фанерные стенки. Когда ребята что-то перекусывали после игры, крысы тоже прибегали подкрепиться.

— Первые чемпионаты Беларуси тоже были… Ну, такое себе…

— Первенство 1992/93 включало в себя… четыре команды! Помню как сейчас: минское «Динамо», гродненский «Неман» и новополоцкие «Химик» и «Химик-2».

С Анатолием Беляевым (справа): вместе играли, вместе работали в сборной Беларуси.

— Да уж, отложились в памяти те времена: безвластие, бездействие, непродуманные и непонятные решения…

— Говорите прямо: просто бардак! Только после того как в 1994 году состоялись президентские выборы и Главой государства стал Александр Григорьевич Лукашенко, хоккей у нас стал стремительно развиваться. Сборная Беларуси шагнула в элитный дивизион, вышла на Олимпиаду, где с ходу заняла высокое 5-е место. Стали строиться ледовые дворцы и площадки, начало заниматься много деток, причем не только в столице и областных центрах, но и на периферии. Белорусы поехали в НХЛ, где были на видных ролях. Словом, начался настоящий хоккейный бум!

— Как считаете, временная изоляция скажется негативно на сборной страны?

— Вот вы правильно употребили важное слово — «временная». Нет, не скажется. Она, и я в этом твердо убежден, скоро закончится. А посмотрите, какие орлы у нас! Технарь Виталий Пинчук, который может с обводкой пройти полплощадки. Вадим Мороз, у которого шайбы просто радиоуправляемые. Егор Бориков, Даниил Липский, Даниил Сотишвили, Никита Пышкайло… Эти ребята уже задают тон в блестяще выступающем минском «Динамо». А на подходе Богдан Белкин, Евгений Прохоров, Николай Салыго, Даниил Криштофик, Дмитрий Хобян…

— И в КХЛ дела идут неплохо.

— Возвращаясь к теме совсем не чужого мне минского «Динамо», отмечу, что легионеры там подбираются точечно — тот же Сэм Энас в числе лидеров в списке лучших бомбардиров лиги.

Я часто бываю в «Минск-Арене», проникся ее прекрасной атмосферой и уже выучил наизусть «Седую ночь». (Смеется.) А «Динамо» впору замахнуться на Кубок Гагарина.

И вообще, по развитию хоккея в стране наш Президент держит руку на пульсе, всячески способствуют популяризации игры сенатор Дмитрий Басков, председатель Белорусской федерации хоккея Александр Богданович, многие другие. В общем, подобралась отличная команда! Самое важное, что проявляется забота о детском хоккее. Я отлично помню, как в начале 90-х из-за отсутствия льда детки были вынуждены тренироваться и в 6 утра, и в 9 вечера, а теперь просто идеальные условия. И экипировка, которой могут позавидовать мастера.

Мы с Тамарой ходим парой

— Анатолий Михайлович, вы с супругой производите впечатление идеальной пары.

— Так оно и есть! Мы с Тамарой ходим парой. Это точно про нас.

— А чем вас зацепила будущая жена?

— Она добрая, красивая, умная… Понимающая. Моя Тамара Николаевна не просто любимая женщина, но и самый лучший друг. Всем, чего я достиг, в первую очередь обязан ей. Не будь ее, возможно, уже не было бы и меня… Я бы много наших совместных историй сейчас рассказал, но говорят, что счастье любит тишину. И это верно.

Его Тамара.

— С таким другом можно ничего не бояться.

— Боюсь только одного: летать самолетами! С тех пор как в 1979 году разбился ташкентский «Пахтакор». Теперь для меня взлет и посадка — сущий ужас! Страдаю, не приведи господь. Могу вцепиться в подлокотники так, что они вот-вот треснут.

— Так имеется же проверенное средство — 50 граммов коньячку.

— Пробовал. Не помогает.

— К слову, есть мнение, что в прежние времена хоккеисты пили больше…

— Соглашусь. Помню, приехал в Гродно из Минска на личном авто. Чтобы срезать путь, еду по городу какими-то закоулками. И наблюдаю такую картину: капитан «Немана» в фирменной клубной куртке стоит у светофора, а в его руках… четыре бутылки водки. Я посигналил, а он как рванет с места, словно Уссейн Болт за новым рекордом. Было такое, чего скрывать.

— Режим — залог успеха. В свои 70 вы классно катаетесь. 

— Знаете, теперь коньки-пушинки, а в мое время коньки, когда намокали, становились как пудовые гири. И экипировка была соответствующей. А в этих можно даже до 100 лет кататься.

— А во сколько лет вы впервые встали на коньки?

— В 8 на самодельные «снегурки». Наверное, не все поймут? Это когда коньки с двумя полозьями крепко-накрепко привязываются к валенкам веревками либо жесткой проволокой. Мы с родителями жили тогда в Марьиной Горке, в частном доме. В очень живописном месте, на окраине леса. Там был пруд, речки Свислочь и Титовка. Раздолье. И зимы, к слову, были не чета нынешним: где-то с конца октября и до середины марта я азартно рубился на льду. А в торпедовскую ДЮСШ пришел в 12 лет, теперь это уже почти что стариковский возраст.

— Как-то вы вспоминали, что коньки вам выдали на пять размеров больше положенного.

— Да, так оно и было — вместо 37-го я получил 42-й. И для конькобежцев. Поэтому отталкиваться следовало «с носка». В итоге даже когда стал за мастеров играть, часто падал. Не зря ведь говорят: проще научить, чем потом переучивать.

— Дедовщина в хоккее в те времена была? 

— Если в НХЛ «деды» развлекаются, Фетисову наклеивали на коньки липкую ленту, а Каспарайтиса «приглашали» на тренировку в 5 утра, то куда уж нам без этого… Бывалые игроки тихонько подкладывали нам в баул 20-килограммовые блины от штанги. Приезжаешь, к примеру, в Ригу, а у тебя с формой лежит такая металлическая «дура». Приходилось тащить ее обратно в Минск, не выбросишь ведь.

— Вас приглашали и в ЦСКА, и в московское «Динамо»…

— Не срослось… И на сборах бывал не раз, и в динамовском клубе даже «прописку» принял в виде выпитого залпом граненого стакана водки, но… Не хочется вдаваться в рассуждения «если бы да кабы». Считаю, и так карьера хоккеиста вышла на 8 из 10 возможных баллов.

— А тренерская? Какой ваш самый ценный трофей?

— Их сложно оценить по значимости. Это как у ребенка спросить: кого ты больше любишь — папу или маму? Загибаем пальцы. Выиграли первенство ВЕХЛ в год его дебюта в 1996 году. Первое золото чемпионата Беларуси с «Неманом» в 1998 году. Победа в Континентальном кубке в 2015-м.

— Доводилось бывать в клубном неманском автобусе в вашу бытность главным тренером. Знаю, что некоторые наставники запрещают игру в карты, а вы… 

— Я только поощрял! Смотрите. Карты развивают память, наблюдательность, учат оценивать силу противника и просчитывать ходы наперед. Это ж хоккей в миниатюре! Недаром я читал, что легендарная советская тройка Михайлов — Петров — Харламов много времени проводила за картежной игрой. Также всегда советую хоккеистам бильярд, домино, шахматы и шашки. Тренируют мышцы и мозги, развивают глазомер.

Сражаться до победы

— Хоккей — всего лишь игра. В нашей жизни бывают вызовы покруче, правда?

— Намек понял. Действительно, у каждого человека бывает водораздел, который делит его судьбу на до и после. Таким для меня стал 2012 год. При плановом осмотре обнаружили онкологию. Объявили диагноз, запущенную стадию… Но я не сдался, стал бороться. Наверное, помог знак зодиака (я упертый Козерог) и, конечно же, спортивный характер. Сделали операцию, бросил курить. Лечащий врач так и сказал, без сантиментов: «Анатолий, или живи, или кури…» Распрощался с вредной привычкой, рабом которой был 40 лет. Легко! Смял начатую пачку сигарет — и в мусорку.

— Хотелось бы, чтобы в юбилей вы рассказали о родителях.

— С удовольствием! Я из простой рабочей семьи. Папа, Михаил Иванович, был водителем-дальнобойщиком. Счастье, когда давал мне порулить. Однажды взял меня в поездку в Россию, в ходе которой намотали на кардан под 4 тысячи километров. Он ушел из жизни 20 лет назад… А вот мама, Тамара Антоновна, жива! Ей 91 год, живет в Минске.

— Анатолий Михайлович, так все-таки: 70 лет — это много или мало? 

— В самый раз. Я кайфую! Горжусь, что живу в Беларуси, в самой лучшей стране мира.

ФАКТ

Выступая за минские «Торпедо» и «Динамо», за карьеру Анатолий Варивончик забросил в чемпионатах СССР 316 шайб! Больше только у Сергея Шитковского — старшего — 329.

kozyrev@sb.by

Фото Андрея Примачека и из личного архива Анатолия Варивончика